• العربية
  • English
  • Русский

Профессор Назаралиев: ФСКН спасает наркозависимых по всем статьям

16
09, 2013

Известный нарколог, профессор Женишбек Назаралиев, основываясь на 25-летнем опыте реабилитации больных алкоголизмом и наркоманией, написал развернутый комментарий в поддержку последней инициативы Федеральной службы России по контролю за оборотом наркотиков. В предлагаемой статье профессор последовательно доказывает, почему предложение ФСКН предоставлять отсрочку уголовного наказания и лечить зависимых преступников, не только обусловлено здравым смыслом, но и прямо соответствует европейской практике гуманного правосудия.

В конце августа Федеральная служба России по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) сообщила о своей новой законодательной инициативе. В ведомстве подготовили изменения к действующему закону, предоставляющему отсрочку исполнения наказания для больных наркоманией (ст. 82.1 УК), и предложили членам Федеральной палаты адвокатов РФ обсудить дальнейшее смягчение уголовного законодательства в отношении наркозависимых.
Первые шаги в этом направлении были сделаны не так давно. С 1 января 2012 года отсрочку могут получить фигуранты уголовных дел, связанных с незаконным оборотом наркотиков, если они были задержаны впервые и в добровольном порядке согласились пройти реабилитацию. На сегодняшний день закон распространяется на ст. 228 («Приобретение, хранение наркотиков»), ст. 231 («Выращивание растений, содержащих наркотические вещества») и ст. 233 («Подделка рецептов, направленная на получение наркотиков»). Теперь же ФСКН предлагает включить в закон ст. 158 («Кража»), ст. 159 («Мошенничество») и ст. 160 («Присвоение и растрата»).

Многих юристов и граждан в первую очередь смутила перспектива правоприменительной практики. Ведь если поправки к закону будут приняты, то наркозависимые сначала получат отсрочку до двух лет на прохождение курса лечения и социальной реабилитации, а затем могут и вовсе по решению суда избежать уголовного наказания. При этом особое внимание уделяется статьям, которые на первый взгляд не являются характерными для наркозависимых преступников.

Безусловно, ст. 160 («Присвоение и растрата») чаще встречается среди руководителей и чиновников, располагающих неким материальным ресурсом, а ст. 159 («Мошенничество») до последнего времени, пока в ней не были выделены четыре «предпринимательских» состава, подводилась под уголовные дела бизнесменов, но точно также классифицировались действия различного рода аферистов. Поэтому, когда в июле текущего года Госдума объявила амнистию предпринимателей, депутаты учли предостережение президента Владимира Путина и установили фильтр для отсеивания мошенников-предпринимателей и остальных заключенных, сидящих по статье «Мошенничество».

Еще одним условием амнистии для предпринимателей стало возмещение ущерба, который они причинили. Таким образом, снималась уголовная составляющая, но материальная ответственность за противоправные действия никуда не делась. Этим можно объяснить небольшой процент освободившихся бизнесменов. Тем не менее, в справедливости такого решения Владимира Путина не приходится сомневаться. В случае преступников, болеющих наркотической зависимостью, речь идет о добровольном лечении, после которого подсудимый может отбыть наказание или, к примеру, возместить ущерб. Но реабилитация – как медицинская, так и социальная – является первой необходимостью для зависимого человека.

Если мы посмотрим на статистику МВД РФ, то увидим следующую картину. В 2012 году было возбуждено 219 тыс. уголовных дел, касающихся незаконного оборота наркотиков. Обвиняемые по ним граждане имели возможность пройти лечение, если судмедэкспертиза установила наличие болезни. По-другому выглядит ситуация с кражами. Общее количество дел по ст. 158 УК РФ достигло в прошлом году 992,2 тыс. Это наиболее часто встречающаяся статья среди уголовных правонарушений и нет никаких сомнений, что определенный процент краж совершается наркозависимыми людьми, в том числе под действием наркотиков.

МВД приводит еще одну любопытную цифру. Каждое четвертое преступление в 2012 году (25,1%) совершенно в алкогольном опьянении. В свою очередь классические наркоманы не такие «буйные», но число преступников среди них в 2012 году составило больше 20 тыс. человек. В 2011 году, согласно статистике МВД, было зарегистрировано 18,8 тыс. уголовных преступлений, обвиняемые по которым находились в состоянии наркотического опьянения. Однако следует сразу оговориться: во-первых, мы не знаем степень статистической погрешности и должны учитывать невозбужденные и нераскрытые дела, а во-вторых, действительно наркозависимых и больных алкоголизмом нужно отличать от употребивших «для смелости» преступников или действовавших «навеселе» либо «в угаре».

Здесь нужно пояснить разницу. Если у задержанного правоохранительными органами лица обнаруживается болезненная зависимость от наркотических средств или алкоголя, то в данном случае нельзя говорить, что человек употребил опьяняющее вещество по собственной воле. Наркомания и алкоголизм – одинаково сложные психофизиологические заболевания. Зависимый человек лишен воли и выбора в принятии решения. Зависимость в его случае расценивается как физическое принуждение при поражении сознания и полной потере контроля над собой.

Человек в состоянии опьянения или абстиненции не отдает себе отчета в своих поступках. Но говоря о зависимых людях, мы отделяем их от тех, в отношении которых следственным органам необходимо установить степень опьянения. Она бывает легкой, средней и тяжелой, характеризующейся расстройством сознания. Однако не всегда степень опьянения коррелирует с зависимостью как болезнью. Конечно, определение обстоятельства совершения преступления и вменяемости обвиняемого всегда прерогатива судебной инстанции и конкретного судьи, но смысл инициативы ФСКН заключается в том, что наркотическая зависимость преступника сама по себе не может отягчать его вину.

В Великобритании, например, чтобы уголовно наказать за преступление, нужно доказать, что оно было совершено добровольно, без принуждения, по здравой воле. Опьянение же проходит по категории невменяемости и освобождает от уголовного преследования. Уголовно-правовая ответственность физического лица во Франции наступает, если он проходит по медицинскому и психологическому критерию. То есть он не болеет душевным расстройством и совершил преступление осознанно, контролируя свои действия. Если доказано обратное, то французский суд может полностью или частично освободить обвиняемого от уголовного наказания. В Германии так же степень вины зависит от вменяемости, а любое опьянение, тем более наркотическое, сводит ее на нет.

Здравый смысл и медицинские факты говорят нам о том, что мы должны определить наркотическое опьянение в качестве патологического, лишающего воли и рассудка. Но даже если преступник не был опьянен, он мог находиться под гнетом физического принуждения. Избавить обвиняемого от этого гнета, вернуть ему волю и привести его в сознание – все это более чем гуманно и естественно. И именно этого добиваются представители ФСКН, единственные, кто делают все для того, чтобы реабилитировать и вернуть в общество наркоманов, переступивших черту закона.

Порядка 20 тыс. человек ежегодно задерживаются правоохранительными органами и отправляются в тюрьмы, где продолжают употреблять, а потом становятся рецидивистами, попадая в порочный круг. Чтобы разомкнуть его, нужна политическая воля. Депутаты Госдумы и чиновники Минюста должны прислушаться к предложению ФСКН, которые бросают спасательный круг наркозависимым там, где они до этого не могли на него рассчитывать.
По состоянию на 1 января 2012 года ФСКН насчитывала в России 655 тыс. больных наркоманией. Но их, конечно, гораздо больше, учитывая потребителей, официальных данных по которым нет. Основываясь на этом и на правовой практике европейских стран, ФСКН настаивает на гуманизации уголовного законодательства. Сегодня говорят, что инициатива может стать лазейкой для адвокатов, чтобы отсрочить или смягчить преступление, объяснив его наркотической зависимостью. Но такое решение может принять только судья на основании судмедэкспертизы, а по-настоящему не страдающие зависимостью люди вряд ли подвергнут себя медицинским процедурам, предусмотренным в реабилитационных центрах.

Нельзя исключать коррупцию как несовершенство российской государственной системы в целом, и судов в частности. Но когда мы говорим о наркозависимости, счет идет не на десятки тысяч и даже не на тысячи, а на единицы. Спасать нужно всех, и каждый спасенный важен. В ФСКН это понимают, как никто. Поэтому российским юристам и представителям законодательной власти нужно прислушаться к специалистам и принять верное решение. Наркозависимых нужно спасать по всем статьям.