• العربية
  • English
  • Русский

Профессор Женишбек Назаралиев: Русского наркотика «крокодил» американцам бояться не стоит

07
10, 2013

Перед съемками международного телевизионного проекта о лечении 8 наркозависимых из России, США и Германии «Doctor Life» http://www.doctorlife.tv/ мы получили 200 заявок на участие со всего мира. В течение следующего месяца мы определяли специфику употребления наркотиков по странам и регионам, чтобы отобрать наиболее характерные случаи наркозависимости. Через два месяца после кастинга и утверждения списка участников наша съемочная группа отправилась в Сиэтл, штат Вашингтон, снимать, как автогонщик, – американец в первом поколении с еще не забытыми русскими корнями, – Глеб Антонов, покуривая марихуану, добывает, «химичит» и курит с помощью полой металлической трубки от антенны крек, а иногда и героин. В последующем на съемочной площадке в наркологической клинике города Бишкек, Кыргызстан, Глеб увидел пугающую разницу между тем, чтобы сделать пару затяжек под мостом вдалеке от дома и гнить заживо от наркотика со страшным названием «крокодил».

Когда мы точно так же прибыли в Магаданскую область, расположенную на Дальнем Востоке России, где проживали двое других участников проекта «Doctor Life», то увидели двухэтажные панельные дома, одноэтажные частные постройки, разбитые улицы и возню у подъездов многоквартирных домов, а также небольшое оживление у магазинов и продуктовых киосков. В одной из квартир с пропитанными парами бензина обоями, разодранным диваном, прожженным во многих местах линолеумом и потолком, покрывшимся копотью, мы встретились с Анатолием Несмеяновым и Екатериной Антиповой.

Оператор запечатлел момент приготовления «крокодила»: содержащие кодеин таблетки в большом количестве засыпались в подогреваемый на примусе бензин, отвар пропускался сквозь марлю, в него добавлялся йод и немного водки. Но по этическим соображениям в монтаж мы пустили не все этапы этой кухни. Мутная желто-янтарная смесь вкалывалась Анатолием и Екатериной в гангренозные конечности с надрывами и абсцессами. «Вот так и живем», – заметили будущие участники «Doctor Life», которые в ближайшие три месяца должны были пройти непростой курс реабилитации и вернуться к нормальной жизни.

Все упоминаемые события происходили в 2012 году, когда я осуществил свою давнюю задумку: собрать различных наркоманов со всего мира и реабилитировать каждого из них в режиме реалити-шоу. Но делал я это отнюдь не из личных амбиций – 25 лет практики и 17 тыс. реабилитированных пациентов позволяют мне не задуматься о признании, а продолжать уверенно заниматься своим делом. Я вкладывал свои средства и силы в масштабный телевизионный проект потому, что мне искренне хотелось показать, как выглядит болезнь «изнутри», каким образом ее лечат, но главное, что нельзя терять надежду, выход есть всегда.

Зрители «Doctor Life» в интернете (а их было во время премьерных показов 19-ти серий телепроекта около 3,5 млн человек) увидели, чем героиновый наркоман отличается от алкоголика и что почти сгнившее тело от употребления дезоморфина, ранее известного только в России, а теперь и в США – как «крокодил», не повод опускать руки и сдаваться. Главное, чего мы не допускали на съемках – паники.

Но буквально неделю назад в американских СМИ мы услышали о новой чуме. Мой коллега Фрэнк Ловеккьо из Banner Good Samaritan Poison & Drug Information Center, который находится в штате Аризона, был крайне обеспокоен двумя зарегистрированными случаями употребления дезоморфина или «крокодила». Сразу после первой заметки о возможной миграции «крокодила» из России в США десятки СМИ, среди которых USA Today, The Independent, телеканал KLTV и несколько французских и норвежских изданий разнесли новость о новом опасном и легкодоступном наркотике, разлагающем людей до косточек в течение двух лет.

Я и сам предоставил свои комментарии нескольким журналистам, встревоженным сенсацией. Но как человек, ежедневно встречающийся с десятками различных зависимостей у пациентов из России, Восточной Европы, Германии, Израиля, Ближнего Востока, Северной Африки, Австралии и США, я хочу успокоить американских читателей. США не стоит опасаться «крокодила», хотя бы потому, что это наркотик бедных стран, где не выживает даже наркобизнес. «Крокодил» более опасен для Латинской Америки, Африки или Юго-Восточной Азии. В Магаданской области варят дезоморфин, продав чужой телевизор, но в Москве, столице России, или других крупных городах о «крокодиле» многие даже не слышали. Здесь проще купить героин, кокаин, метамфетамин, экстази и не заниматься кустарным самопалом.

Дело в том, что дезоморфин, близкий по своим свойствам к героину, изготавливается из кодеина. Если ограничить аптечный отпуск кодеина врачебной рецептурой, как это было сделано в России год назад, то общий уровень потребления, если о нем можно говорить в США, резко снизится – в три-четыре раза. Во-вторых, само приготовление наркотика невозможно себе представить в зоне общественного контроля. Оно токсично и, как в Магаданской области, его лучше проводить в заброшенных местах, где царят апатия и безразличие общества к проблемам отдельных людей. В США таких глухих мест, как и равнодушных граждан, насколько я знаю, не так много. Поэтому трудно представить, что завтра под вашим окном сосед сварит себе дозу «крокодила». Скорее всего, наркозависимый будет ошиваться в районе, требующем джентрификации, где он к тому же рискует нарваться на полицейский патруль.

В-третьих, надо учитывать непривлекательность «крокодила» – колоть себе в вены бензин с растворенными таблетками можно только от безумного отчаяния и отсутствия денег на дозу привычного наркотика. Участник «Doctor Life» Глеб Антонов из США каждый раз с отвращением смотрел на руки и ноги дезоморфиновых наркоманов, с которыми он проходил лечение в одной группе. Он, свободный и раскрепощенный как все американцы, даже находясь в зависимости, старался сохранять приличный внешний вид, не падать лицом в грязь. Глеб недоумевал: «Зачем вы себе колите этот яд?»
По окончании съемок он так и не смог понять этих «безумных русских». Согласитесь, это позволяет надеяться, что средний уровень жизни американцев (один из самых высоких в мире), а также неразрушенное, как в России, общественное пространство не позволят пышным цветом расцвести кустарному наркотику, который не в состоянии контролировать ни одна наркомафия, но может государство – запретив продажу кодеиносодержащих таблеток без рецепта. Также вряд ли в США можно нарушить нормы безопасности и как в России набрать на заправке бензин в полуторалитровую бутылку из-под «Кока-Колы» для варки наркотика.

То, что происходит сегодня в американских СМИ, напомнило мне одну историю. В прошлом году российский журнал «Русский репортер» опубликовал репортаж о том, как еще до запрета на свободную продажу кодеина в аптеках молодые люди покупали таблетки, варили «крокодил» в квартире и размышляли о своей участи. Федеральная служба России по контролю за оборотом наркотиков, допускающая ущемление прав наркозависимых граждан, требующая принудительного тестирования и в случае необходимости лечения каждого задержанного за кражу или мошенничество, настояла на том, чтобы редакция журнала убрала материал с сайта. Просьба федерального ведомства была удовлетворена, а в журналистской среде заговорили о недопустимости такого вмешательства и вспомнили о свободе слова. Однако журналистка в своей статье подробно раскрывала рецепт приготовления «крокодила» и пренебрегала ответственностью, которую на нее возлагает свобода высказывания.

Если вы посмотрите под этим углом, то в США произошло нечто похожее: из-за двух случаев в Аризоне вся страна говорит об угрозе распространения изобретенного в России наркотика «крокодил». В обществе это создает предубеждение и, конечно, так же как некоторые российские читатели получили инструкцию по приготовлению дезоморфина из журнальной статьи, тысячи инъекционных наркоманов в США сегодня интересуются «крокодилом». Тем более, название у него, в смысле уличного бренда – то, что надо. Поэтому у информирования всегда есть и обратная сторона, и я не поддерживаю коллег-паникеров из Аризоны, которые позволяют себе на пустом месте спекулировать на подобных фактах и высказывать беспочвенные опасения.

Что касается ужасных нарывов, гнойников, гематом, язв и отслаивающейся от костей плоти, то читатели должны знать, что все перечисленное лечится классической физиотерапией с применением антибиотиков пятого поколения с широким спектром действия. Через 20-30 дней после начала курса реабилитации об этих последствиях «крокодила» можно полностью забыть. Однако все же не стоит усугублять проблемы до терминальной стадии, когда процесс разложения организма и подорванный иммунитет не оставят шансов на восстановление.

В проекте «Doctor Life»мы встретились с Анатолием и Екатериной, которые сидели на дезоморфине последние три года, а общий стаж наркомании у них был 16 и 12 лет соответственно. Анатолий гордился своими «поварскими» задатками и хвастался, что варит «крокодил» чистый и прозрачный как слеза младенца. Несмотря на закоренелость участников и запущенность болезни, нам удалось за 45 дней интенсивной терапии вернуть их в здоровую форму. На коже у Анатолия и Екатерины остались следы «крокодила», как память о зависимости и живое доказательство того, что от этой «проказы» можно вылечиться.

Именно поэтому я считаю, что американцам нечего бояться, а специалистам нужно заниматься своим делом и не сеять панику. Для тех же, кто сомневается или хочет своими глазами увидеть выздоровление от дезоморфиновой зависимости, в ноябре этого года я вместе с рабочей группой документалистов представлю новую, 20 серию, телепроекта «Doctor Life». В ней мы продолжим наблюдать реабилитантов и посмотрим, смогут ли преодолевшие искус «крокодила», а также героина и других сильнодействующих веществ, через год после лечения вернуться в общество.